Поэтика волшебных сказок

Страница 3

Это особенность сказочной поэтики и обусловливает наличие в повествовании элементов чудесного. Сказитель использует их, "чтобы дать “реальное" объяснение - почему герой с такой скоростью переносится с места на место, почему в сказке совершаются те или иные события, непонятные для сознания, уже начавшего искать объяснений и не довольствовавшегося констатацией происходящего" (Там же: 133).

Важно отметить, что, поскольку все волшебные сказки "сохраняют традиционное единообразие композиции: свое царство - дорога в иное царство - в ином царстве - дорога из иного царства - свое царство" (Зуева, Кирдан 2002: 156), их художественное пространство можно условно разделить на два мира: "мир людей и чудесное тридевятое царство, тридесятое государство - не что иное, как мифическое царство мертвых. <…> В разных сюжетах чудесное царство расположено под землей, под водой, в далеком лесу или на высоких горах, на небе. Следовательно, оно очень удалено от людей и перемещается, подобно суточному движению солнца. Именно туда отправляется герой волшебной сказки за чудесными золотыми диковинками и за невестой, а потом возвращается с добычей в свой дом. От реального мира тридевятое царство всегда отделено какой-то границей: тяжелым камнем, столбом с надписью о трех дорогах, высокой крутой горой, огненной рекой, калиновым мостом или избушкой Бабы Яги (Там же: 151).

Ее хозяйка и другие "жители" чудесного царства: змей (дракон), ведьма-людоедка, звери-помощники, добрые советчики, волшебные предметы, исполняющие желания героя, - издавна вызывали интерес исследователей. Сейчас установлено, что их типические черты обусловлены древностью волшебной сказки.

Наиболее древней жанровой разновидностью сказки является животный эпос. В отличие от него, волшебная сказка восходит к эпохе упадка мифологического мировоззрения, земледельческому периоду, отражает новые черты миропонимания и быта.

"В это время актуальными становились новые проблемы, порожденные распадом родового общества. У восточных славян быт принял форму патриархальной семьи. Взаимоотношения ее членов, противоречия между ними легли в основу второго конфликтного слоя сюжетов волшебных сказок. Новый конфликт напластовался на древний, мифологический. <…> Два конфликта разной исторической глубины - мифологический и семейный - соединились в рамках одного жанра благодаря образу главного героя, который во всех своих модификациях сочетает мифологические и реальные (бытовые) признаки" (Зуева, Кирдан 2002: 154). В результате у сформированного ранее образа главного героя - искателя, отправляющегося за волшебным предметом или невестой и добивающегося удачи, - появился новый подтип.

Помимо так называемого эпического героя типа Покатигорошека и Ивана-царевича, которых отличают благородное (или чудесное) происхождение, необычайная сила и красота, в волшебной сказке появился "низкий" герой - "обычный человек, нравственно и экономически ущемленный в результате исторического переустройства бытового уклада" (Там же). Это обыкновенно младший брат, ленивый Иван-дурак, которого все презирают и считают недотепой. Важная для мифа связь с родным очагом подается в повествовании как лень и неряшество, поэтому "низкий" герой целыми днями сидит на печи.

Таким образом, героем волшебной сказки "сделался обездоленный и невинно гонимый член семьи: младший брат, младшая сестра, падчерица. Появилась новая группа его противников, также реальных: старшие братья, старшие сестры, мачеха. С помощью волшебных сил сказка стала наделять своего героя богатством и счастьем, а его гонителей наказывать - и это стало ее идейным пафосом" (Там же).

При этом, в отличие от эпического героя, который добивается успеха благодаря своей незаурядной силе, "низкий" герой мало что решает и довольно пассивен. Трудную задачу за него решает помощник, а Иван-дурак либо старательно выполняет, что ему наказывают, либо отправляется спать, следуя правилу "утро вечера мудренее". Если же "низкий" герой проявляет инициативу, то только портит дело.

В сказке Ивана-дурака окружает атмосфера незлобивого юмора, поскольку "снижение своего образа, саморазоблачение типичны для средневекового и, в частности, древнерусского смеха" (Лихачев 2001: 343). Притворяясь дураком, "низкий" герой как бы маскирует свою "высокую" сущность, чтобы в конце повествования сбросить свою безобразную личину и превратиться в красавца и доброго молодца, достойного своей избранницы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Читайте также:

Анализ опубликованного методического опыта
Как никакие другие, русские сказки дают богатый материал для развития творческих способностей, познавательной активности, для самораскрытия личности. Сказки вызывают особый интерес у детей. В равной степени привлекательны для них и развитие действия, сопряженное с борьбой светлых и темных сил, и чу ...

Игровые технологии, использующиеся при обучении информатике
По словам В.Ф. Шаталова, «сегодня основная функция педагога не столько быть источником знания, сколько организовывать процесс познания; создать такую атмосферу в классе, в которой невозможно не выучить» [19, с. 43]. Школьная практика и теоретические исследования последних лет свидетельствуют о том, ...

Работа над многозначными словами
Создание научной методики изучения явления много­значности диктуется нуждами школы. Мы сделали попытку экспериментально в процессе опытного обучения проверить: 1) соотношение индукции и дедукции в изучении полисе­мии; 2) сравнительную эффективность использования разных приемов работы в исследовател ...

Актуальное на сайте

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.rawpedagogy.ru